Эдуард Щербинин во время самоизоляции пошёл таксовать. Он не чурается никакой работы и готов даже мусор на улицах убирать. Но в такси интереснее. Что рассказывают люди артисту о личном, как живёт он сам и о чём мечтает, узнала Яна Яновская.

«Можно работать». Люди плачутся, что нет работы, это неправда. Я вышел в коронавирус, сразу залез на биржу, посмотрел сайт — можно работать. В администрации людей для сбора мусора набирают, 12500 в месяц. Я бы пошёл. Не чураюсь никакой работы, могу и в колхоз работать пойти. Не ждал бы ни от кого ничего. Так привык. Мне театр квартиру обещал, в итоге сам купил, ипотеку плачу.

Сначала я на вокзал пришёл, мне там сказали, что все места (таксистов — прим. автора) заняты. В Юрино зашёл — там сразу говорят, пожалуйста. Тут же и вызов первый — девушка. Работаю сменами: сутки работаю, двое дома. Но могут и после смены на завтра вызвать.

«Столько колорита». Почему в такси? Интересно работать, столько наблюдений, столько колорита. Историй всяких. Пассажиры узнают, садятся, говорят: «О! Нас артист развозит!» Психологом надо быть. Девушки садятся, видно — поплакать хочется. Про свою жизнь, про любимых своих рассказывают. Мужчина сел в машину и плакал слезами. Рассказывает, застал свою жену с девочкой. Я говорю — дак, может, просто подружки, общаются. Нет, говорит: стою, наблюдаю, они вовсю это делают. Две дочки у нас. Девочка села — любимый бросил. Успокаиваю, говорю, всё хорошо будет. Бабушкам только дай поговорить. Про политику. Все Путина хают, злые на власть. Работы нет, кредиты не знают, как платить. Ребята молодые машину на лесопилке загрузили — не заплатили им. Говорю, договор какой-то есть, многих так кидают — молодые ребята. Одну мамашу убить был готов. Двое маленьких детей пищат в сумках, сама пьянущая. Села, сумку на сумку ставит, говорю — ты что делаешь? Задохнутся ведь! Большинство пьяных женщин ездит. Ночью, в два-три ночи. С другим миром столкнулся. Воочию увидел народ с другой стороны. Актёр — профессия наблюдательная. Смотрит, запоминает образы, характеры, на сцену переносит.

Эдуард Щербинин
Эдуард Щербинин в спектакле «Царь Горох и молодильные яблоки». Фото с сайта teatrkpo.ru

«Гамлета сыграть?». Только сейчас понимаю, как артист посидит без работы и потом не знает, как на сцену выходить. Квалификацию теряешь. Театр — это постоянный тренинг, внутренний, эмоциональный. Давно уже хочу в театр, увидеть всех хочу. Мы новый спектакль сдали «Пошехонская старина» — так никто и не увидел. Сказка готова, на 9 мая музыкальный спектакль был. Очень скучно без театра. Внутри что-то остановилось, какая-то часть тебя. У нас должен был быть фестиваль, на Коляду в Свердловск не поехали. Как и когда театр оправится — неизвестно. У зрителя финансов нет. И в зале сказали рассаживать зрителей через два метра. Актёр будет играть в пустом зале? Я получаю эмоции от зрителя. Они между собой контактируют. В полупустой зал играть невозможно. Артист должен чувствовать зрителя — ахи, вздохи, смешки. В зале сопереживают. Без взаимного понимания друг друга как? Зритель без нас не может, и мы без зрителя. Мы связаны, зрители дают толчок.

…Гамлета сыграть? Нет, не хочу. Всю жизнь мечтал о комедии, в хорошей комедии хочу поиграть. Трагедий у меня во (проводит пальцем по горлу — прим. автора) — везде плачу, один остаюсь. Что-то весёлое хочу.

«Хозяйственная физкультура». В первую неделю на шесть кг поправился. Ели хорошо. Сидишь дома, идёшь мимо холодильника — как не заглянуть? Сейчас в норму пришёл. Питаюсь реже. Пообедаешь раз в день и всё. Закончил читать «Зелёную милю». «Граф Монте-Кристо» у меня на одной странице второй год на тумбочке лежит. Как начну читать — засыпаю сразу. Очень много книг дочитать надо. Пересматриваю фильмы, спектакли наши. Как в коробках (квартирах — прим. автора) люди живут, это же невозможно. Тут дрова привезли, грядку вскопать надо, воду полить наносить, косить пора. Тут собаку накормить, выгулять. Как без огорода? Это же никуда не выйти. Зарядкой каждое утро занимаюсь. Отжимаюсь, подтягиваюсь. Хотел бегать идти — не получилось. В огороде у меня хозяйственная физкультура.

Эдуард Щербинин в спектакле «Васса Железнова». Фото с сайта teatrkpo.ru

«Заработали зимой». Живём на те деньги, что заработали зимой. Первый месяц в театре заплатили — хорошо. Дали зарплату полностью. Без баллов, меньше, чем обычно. Сейчас вообще неизвестно, что получим. У меня машина в кредите, ипотека. 40 тысяч в месяц отдавать надо. Зимой корпоративы, юбилеи проводили. Света (Светлана Суханцева, жена — прим. автора) на двух работах работала. Юбилеи, свадьбы, выпускные сейчас — столько денег потерял. Хотя бы три юбилея в месяц, не напряжно бы было. Самое главное, чтобы дочка сейчас поступила. Одиннадцатый класс закончила. Сутками сидит за компьютером. Что-то связанное с медициной, генной инженерией. В Санкт-Петербург или Казань хочет. Химия, биология хорошо у неё. Платные уроки брала, пока есть возможность. Сейчас говорю, чтобы сама поступила, платно учить не смогу.

«Природа хозяйка». Этот коронавирус не просто так. Человек — хозяин природы, это не так. Природа хозяйка. Природа сама придумала, чтобы люди задумались. Сколько можно природу насиловать? Даже не задумывался, что могу заразиться. Сначала в первое время были такие мысли. Соблюдаю гигиену. В маске хожу. В машине салфетки, антисептик — обрабатываю. Как появляется пауза — протираю, проветриваю. Руки мою. Стараюсь думать о позитиве, что всё будет хорошо. Всё войдет в своё русло. Хотя бы к открытию сезона. Закрытия же у нас не было. Чтобы на открытии порадовать зрителя, город. Чтобы был полный зал, выйти на сцену, софиты, и сказать: «Здравствуй, дорогой зритель!»