Бабушка из приюта в Афонино рассказывает, что Валентина Овчинникова била её Бабушка из приюта в Афонино рассказывает, что Валентина Овчинникова била её
Шесть человек вывезли из приюта в Афонино работники местной соцзащиты. Одной из лежачих бабушек, медработникам пришлось сделать обезболивающее, поскольку из-за пролежней и укусов вшей,... Бабушка из приюта в Афонино рассказывает, что Валентина Овчинникова била её

Шесть человек вывезли из приюта в Афонино работники местной соцзащиты. Одной из лежачих бабушек, медработникам пришлось сделать обезболивающее, поскольку из-за пролежней и укусов вшей, к ней нельзя было притронуться. «Я уверен, что правоохранительные органы займутся расследованием этой ситуации в Афонино, при которой люди не просто живут в унижающих человеческое достоинство условиях, но и подвергают риску свою жизнь», — вступился за постояльцев приюта омбундсмен края Павел Миков.

— Ничего хорошего там не было. У меня была одна-единственная ночная рубаха. Вот и накопили вшей, — рассказывает одна из вывезенных из приюта бабушек Александра Ахмадгареева. — Но ничего: все вытерпели, все пережили. Теперь я тут, здесь такого нет.

Ее и еще четверых постояльцев, которые согласились покинуть «Рассвет», разместили в отделении «Милосердие» при Кудымкарском доме интернате для инвалидов и престарелых. Шестой мужчина находится в больнице. Его из приюта госпитализировали как экстренного больного с подозрением на пневмонию.

— Еда плохая была. На одной воде каша сварена. Да хоть бы жир туда какой бросили! Нет! Если бы глаза видели, я бы и кушать такое не стал,- рассказывает Николай Спешилов, который ничего не видит.

Николай прожил в Афонино пять лет. В приют его из Перми привезла дочь, поскольку, объясняет он, у нее жить негде.

— У меня сперва пенсия была 8,5 тысяч рублей. Потом стало 17 тысяч. Ну, думаю, сейчас заживу, кормить нормально начнут. Но как давали мне там баланду, так и продолжили давать, — смеется Николай Спешилов.

По словам мужчины, его пенсию получала Валентина Овчинникова. Ему денег она не давала. Но, когда уезжала в город за продуктами, принимала от постояльцев заказы.

— Я у нее год назад ливерную колбасу попросил. Она привезла какую-то тонкую, да совсем мало. Я говорю: «Не, это не колбаса! Ливерная колбаса – толстая, вкусная, а это черт поймешь!», — вспоминает он. — День рождения у меня был. Она мне торт привезла да носки с трусами.

Сосед по палате у Николая Анатолий Мальцев, которого тоже в Кудымкар привезли из Афонино, добавляет, что он тоже получал пенсию — 15 тысяч рублей. Правда, как и Николай, этих денег не видел, как, собственно, и хорошей еды, и новой, чистой одежды.

— У меня своя одежда была. Два пакета. Так ее кто-то забрал. Мне надеть нечего было. А там одежда для безногих была. Кому она сдалась?! – ругается он.

И у Николая Спешилова, и Анатолия Мальцева также были обнаружены вши. Один из медработников, осматривающий постояльцев приюта, пришел в ужас:

— У меня все еще перед глазами стоит вид их красных изъеденных тел. Нам пришлось укол сделать одной бабушке, чтобы поднять ее с кровати и перенести в машину «скорой помощи». Ей было больно от малейшего прикосновения. Такие сильные пролежни и раны от вшей у нее были на теле.

Вывозить из приюта людей местная соцзащита начала еще 1,5 года назад. За это время они забрали из Афонино 11 человек.

— Я уже не помню, как там было. Но вроде тоже неплохо. Я там был всего три месяца, — вспоминает Иван Тукачев, которого вывезли из приюта еще весной.

Михаилу Калину, которого вывезли полгода назад, в приюте тоже было нормально.

— Я же бомж был, — объясняет тут же он. — Ни еды, ни ночлега у меня не было. А там какая никакая еда была. Конечно, не всем по нраву она была, но мне сходила.

В Афонино постояльцы приюта жили в деревянных избах. В каждой избе Валентина Овчинникова назначала старшего. Как правило, это бывший заключенный. Сама Валентина Овчинникова, по словам ее бывших постояльцев, в дома наведывалась редко. Поэтому, бывало, заключенные обижали людей.

— Меня не обижали, — признается Николай Спешилов. – Кого обижали, того нет уже. Он ссался под себя. Вот его и обижали. Как? Словесно. Насчет того, били его или нет, не знаю. Я же слепой.

— На меня один зек как-то тоже кипишнул. Я ему: «Ты чего? Ждешь, когда я тебя ударю?» — рассказывает Анатолий Мальцев. – Меня трудно обидеть. Я сам могу обидеть.

Старенькая Александра Ахмадгареева, однако, постоять за себя не могла. Самостоятельно ходить она не может, все больше лежит. Она рассказывает, что ее в приюте обижали – все кому не лень, в том числе и сама хозяйка Валентина Овчинникова.

— Она нет-нет только тырк тебя. Если что скажешь не по ней. Тырк только и все. Чем? Рукой, — вспоминает пожилая женщина.

Работники соцзщаиты отмечают, что инвалиды лежали в кроватях либо без постельного белья, либо под грязным, ветхим постельным бельем, в туалет ходили в ведро, которое стояло тут же в доме, что является нарушением санитарных норм.

Сейчас основательницу приюта проверяют полицейские. На днях собираются посетить приют и Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Павел Миков. Он считает, что деятельность частных приютов не должна оставаться на совести самих частных приютов.

— Люди, передавая заботу о пожилых родственниках в руки частных организаций, должны оценивать все риски и внимательно относиться к выбору такого учреждения, — цитирует портал 59.ru омбундсмена. – Ситуация в Афонино обязательно должна стать поводом для скорейшего экспертного обсуждения вместе с органами власти, правоохранительными и надзорными органами.

Редакция «ПН» будет следить за развитием событий.

Елена Истомина

Прежде чем преподнести ту или иную тему читателю, мы стараемся изучить её со всех сторон. При этом нам важно оставаться беспристрастными и объективными

Комментарии:

Комментариев пока нет.

Будьте первым, чтобы оставить комментарий ниже.

Войти с помощью: