День Победы 9 Мая в 1945 году горожанин Василий Бурдин праздновал в Кудымкаре. Когда узнали об окончании войны, всем в городе раздали мясо и спирт. В этот день 10-летний мальчик впервые после голодных лет наелся. И его вырвало. Женщины радовались и выли. Подробности у Василия Бурдина выясняла Анна Яркова.

Начало войны Вася Бурдин застал шестилетним ребёнком. Сейчас ему 86 лет, но он до сих пор помнит всё, как будто это было вчера.

— Моего отца убили в 42-м году. Матери было тогда всего 35 лет. Она осталась вдовой, — начал свой рассказ уже седовласый Василий Александрович, опустив глаза в пол. — А нас у мамы осталось пятеро детей.

Самому младшему брату Серёже было тогда всего два года. Он ходил в ясли. Обязанностями Васи было привести и увести в ясли маленького брата и получать хлеб по карточкам.
Вся семья жила тогда в Заболотной, их четырёхквартирный дом стоял на берегу реки Кувы. Его в то время называли «скворечником». Вася родился и вырос в этом доме. Времена были очень тяжёлыми и голодными. Вместе с семьёй Бурдиных в этом доме жили эвакуированные семьи из Ленинграда.

— Хлеба тогда на каждого в день давали по 300 граммов, маме давали 500 граммов, — вспоминает пенсионер. — Но мама всегда делила весь полученный хлеб поровну. Никогда себе больше она не оставляла.

Каждый в семье распоряжался этим куском хлеба по-своему. Кто-то съедал сразу, кто-то делил на несколько частей и откладывал на потом. Но никто ни разу никогда не ссорился и не спорил из-за куска хлеба. Все жили дружно.

Василий Бурдин. Фото: Константин Седегов, «ПН»

Огород у семьи был очень маленьким. Как помнит Василий Александрович, посаженной осенью картошки хватало только до января. А потом только 300 граммов хлеба и вода. И так до весны, пока после зимы на полях не взойдут пикан и пистики. Их Бурдины собирали всей семьёй, потом рубили и варили в печи в большом чугунке без соли, потому что соль, сахар и спички в то время были непозволительной роскошью. Наедались дети и мама тогда досыта. И вот через столько лет Василий Александрович смотреть не может на пистики.

— Ходил с женой собирал, — рассказывает мужчина. — Но есть их не мог. Вот только последние несколько лет начал понемногу пробовать.

Только в 1944 году, когда уже Вася учился в школе, там стали давать малюсенькие булочки. Хватало на два раза, чтобы откусить. Вкус булочек он помнит до сих пор.

— А в 1945 году нас стали кормить в столовой, которая была на месте магазина «Пятёрочка» по улице Революционная и называлась она «Трест столовых», — улыбается пенсионер, закрывая рукой рот. — Вы извините, я протезы забыл одеть.

Тогда, в 1945 году, школьник Вася не понимал, почему его кормят в этой столовой бесплатно. Были только догадки. Возможно, потому что он остался без отца.
Мама Елизавета Савватеевна во время войны работала в артели «Красный подерёвщик», токарем по дереву. Вытачивала ручки для сапёрных лопат и маленькие пенальчики для солдатских медальонов, в которых солдаты хранили все данные о себе. Вася помнит, как ходил к ней на работу раза четыре за день, чтобы набрать в мешок древесной стружки, которой вечером растапливали печь, чтобы пережить ещё одну холодную ночь, не замёрзнув насмерть.

Василий Бурдин. Фото: Константин Седегов, «ПН»

Счастливый день, 9 мая 1945 года, Василию Александровичу запомнился на всю жизнь. День Победы в Кудымкаре он встретил весело и, самое главное, сытым.

— Тогда у нас в доме висело такое круглое бумажное радио, — чертит руками в воздухе круг Василий Александрович. — Тогда у всех было такое радио. И объявили конец войны. А в артели «Пролетарка» занимались скотом. Для войны гнали там какую-то патоку. И в этот день, в день той самой Победы, забили несколько голов скота и всем работающим выдали мясо. Маме моей тоже досталось. И ещё помню откуда-то спиртное им выдали.

Все работающие женщины тогда были вдовами. В этот счастливый день все женщины, вернувшись с работы, наготовили из мяса пельменей и много ещё всяких вкусностей. Подробно Василий Александрович уже не помнит, но помнит, как детей дома, где он жил, досыта накормили и отправили гулять.

— Я наелся тогда… — выдержал паузу Василий Александрович. — До блевоты, извините меня. Меня вырвало. Наверное, оттого, что я много лет толком не ел ничего, кроме этих трёхсот граммов хлебушка. Мне было тогда так обидно, — на глазах пенсионера проступили слёзы. — А ещё я помню, когда мы все дети после того, как покушали, вышли гулять на улицу, все женщины остались в доме, вероятно, для того, чтобы выпить за Победу. 9 мая 45-го года было очень тепло, и форточки в доме были открыты. Весь дом рыдал. Я слышал, как женщины просто выли. Выли от безысходности, от боли, что мужья их погибли и от радости, что война наконец-то закончилась.

Василий Бурдин. Фото: Константин Седегов, «ПН»