Их профессия – это тихий ежедневный подвиг. Они не любят громких слов и о своей работе, полной риска, рассказывают буднично, словно о чём-то само собой разумеющемся. Просто у них такая мужская работа.
Утро Я стою перед массивными воротами пожарно-спасательной части № 62 и немного волнуюсь. Это не страх, а какое-то детское предвкушение чуда. Дверь открывается, и меня встречает дружелюбное: «Проходите!».
Мне разрешают остаться на самое начало смены караулов. В воздухе висит напряжение, смешанное с будничной сосредоточенностью. Бойцы принимают дежурство. У каждого сейчас свои задачи и заботы. Начинается магия проверки. Щелчок замка – и я вижу, как методично осматривается всё: от лезвия топора до зубьев бензопилы. Проверяется уровень масла в двигателе, давление воды… Каждый болтик должен быть на месте. Для них это рутина, но для меня – захватывающее зрелище. Только сейчас я понимаю: от этой педантичности зависят секунды, которые спасут чью-то жизнь. Это невероятно интересно!
Замначальника отряда Ко мне подходит высокий мужчина с выправкой офицера. Это Кирилл Александрович Першин, заместитель начальника отряда. Он говорит спокойно и уверенно, кратко обрисовывая план дня, проводит инструктаж по технике безопасности. Его слова звучат не как строгий приказ, а как дружеский совет старшего товарища, который заботится о моей безопасности.
Начальник караула И тут начинается моя личная трансформация. Меня передают под опеку начальника четвёртого караула Алексея Ивановича Пономарёва. Спокойный, сосредоточенный и уверенный, он с улыбкой показывает мне полку, на которой располагается свёрток тяжёлой ткани.
– Это тебе, – говорит он. – Боевая одежда пожарного.
Я разворачиваю её, и вес костюма сразу же даёт понять: это не игра.
Алексей Иванович терпеливо объясняет каждую деталь:
– Вот куртка, она должна сидеть плотно. А это брюки, точнее полукомбинезон, – он показывает подшлемник, тяжёлую каску и огромные перчатки-краги. – И главное, – добавляет он с ухмылкой, глядя на мои кроссовки, – сапоги. Они специальные, с металлическим подноском и антипрокольной стелькой.
Трансформация Я надеваю боёвку. Мир мгновенно меняется. Вес снаряжения давит на плечи, сковывает движения. Сапоги кажутся пудовыми гирями. Я делаю пару шагов и чувствую себя неуклюжим роботом. Но вместе с неловкостью приходит невероятный прилив гордости. Я – часть этого братства, пусть и всего на один день.
Всю форму возвращаем на своё место и направляемся в учебный класс. Впереди – новый этап погружения в их суровый, но такой важный мир.
Учебные занятия Пожарные никогда не прекращают учиться, поэтому несколько учебных часов каждую смену – дело привычное. Это может быть лекция по теории или спокойный, вдумчивый разбор реальных пожаров, изучение особенностей городских объектов.
После теоретического занятия, где нам озвучили план на день, мы вновь спускаемся в гараж. Здесь, на полках у стены, лежат аккуратно сложенные комплекты боевой одежды всего караула. Мы снова переодеваемся. Алексей Иванович, поправляя ремни на моей амуниции, спрашивает, буду ли я надевать дыхательный аппарат. Я даже не задумываюсь: «Конечно!».
Мы проходим в специальную комнату. Это настоящий арсенал! На стеллажах хранятся дыхательные аппараты бойцов и руководителей, а рядом – запасные баллоны. Мне объясняют: вес заправленного аппарата – около 10 килограммов. Десять! На моей спине. Мне помогают его надеть, защёлкивают ремни, и я выпрямляюсь. И тут я понимаю, что мир стал другим. Я двигаюсь с грацией робота-погрузчика, но трудностей мы не боимся.
Наступает самый волнительный момент – маска. Холодный пластик касается лица, ремни туго обхватывают затылок. В голове начинается небольшая паника. Как дышать? Сколько там кислорода? А вдруг он закончится прямо сейчас? Но ребята спокойны, как скалы. Они терпеливо объясняют, как следить за манометром, и показывают примерное время работы. Становится немного спокойнее.
Практические занятия – это святое. Они проходят каждый день, потому что на пожаре не бывает выходных. Все огнеборцы приступают к ним в полной боевой выкладке: форма, на лицах – современные маски дыхательных аппаратов, за спиной – тяжёлые баллоны с воздухом.
И вот мы в полной выкладке – тяжёлая боёвка, 10 кг за спиной и маска на лице – медленно бредём к лестничной клетке. Нам предстоит переноска «пострадавшего». Бойцы распределяются в пары и с лёгкостью, словно это мешки с перьями, закидывают друг друга на плечи и бодро поднимаются вверх.
Алексей Иванович поворачивается ко мне:
– Татьяна, ты тоже пойдёшь?
Я киваю так решительно, что чуть не падаю под тяжестью снаряжения.
Мне подобрали самого лёгкого бойца (спасибо ему огромное!), и я начала свой путь. Первый лестничный марш я прохожу на чистом адреналине. «Я смогла!». Поворачиваю на второй… и вот тут реальность бьёт меня под дых. На середине пролёта мои силы просто испарились. Ноги становятся ватными, а «пострадавший» на плечах кажется мне гранитной плитой. Я делаю ещё шаг… ещё один… и понимаю – всё. Я останавливаюсь, пытаясь не рухнуть прямо там. Бойцы подходят и с улыбкой помогают мне аккуратно «сгрузить» бойца.
И вот он – миг блаженства! Можно снять маску и вдохнуть полной грудью!
Испытание тьмой Следующее испытание ждало нас во дворе части. С виду – обычный деревянный сарай, похожий на подсобку для садового инвентаря. Это была дымовая камера.
Нам объяснили правила. Внутри – лабиринт из стен, дверей и препятствий, которые могут менять своё расположение. Мы пойдём туда не просто в дыхательных масках… Нам их полностью закроют. Абсолютная, кромешная темнота. Задача – найти «пострадавшего».
Бойцы работают парами. И я, конечно же, тоже. Моим проводником и опорой становится начальник караула Алексей Иванович. Я чувствую его спокойную уверенность, и это немного успокаивает меня.
Нет ни лучика, ни проблеска. Чернильная темнота давит со всех сторон. В маске дышать тяжеловато, но главное правило – не паниковать.
– Татьяна, держись за меня, – слышу глухой голос Алексея Ивановича. Он идёт первым. Меня подводят ко входу, и вот я уже стою на четвереньках на полу, готовясь ползти. Я цепляюсь пальцами за его тяжёлый сапог – мой единственный ориентир в этой бездне.
И мы начинаем движение. Ползу следом, стараясь не отставать ни на сантиметр. Воздух кажется густым, а каждый звук – стук собственного сердца, шорох одежды – оглушает. Моя ориентация в пространстве нарушена полностью. Я понятия не имею сколько метров мы проползли. В голове только одна мысль, как аварийная сирена: «Не потерять Алексея Ивановича!».
– Татьяна, поворачиваем направо…
– Не то, теперь разворот.
– Сейчас паутина, ложись на правый бок, вытяни руки и ползи.
Кажется, прошла вечность. Наконец – выход! Алексей Иванович помогает мне подняться, снимает с головы чехол и маску.
Я жадно хватаю ртом свежий воздух. Эти эмоции невозможно передать словами. Это смесь восторга, облегчения и безграничной благодарности.
Испытание высотой Следующее задание требует стальных нервов. Упражнение по самоспасанию – это когда спасать нужно самого себя. Поднявшись на четвёртый этаж учебной башни, огнеборец должен по всем правилам спуститься вниз по верёвке с помощью карабина. Это не просто тренировка мышц, это победа над страхом высоты и паникой.
И снова испытание На этот раз мой взгляд упирается в учебную башню, которая возвышается во дворе части, словно молчаливый великан. Её окна смотрят вниз с высоты. Я, всё ещё находясь под адреналиновым шоком от дымовой камеры, с какой-то отчаянной лёгкостью соглашаюсь участвовать. Слабо представляя, что меня ждёт, я киваю: «Да!».
Кирилл Александрович и Алексей Иванович поднимаются на четвёртый этаж, чтобы показать упражнение со стороны. Наблюдаю за ними, и кажется, что бойцы – это какие-то сверхлюди. Ребята с обманчивой лёгкостью встают на подоконник спиной к пустоте и просто… выходят из окна. Плавно, уверенно, будто шагают по лестнице. Никаких сомнений.
Наконец, подходит моя очередь. Ноги сами несут меня вверх по ступеням. Поднимаюсь на третий этаж. Выхожу на площадку и смотрю вниз. Земля так далеко! Меня пробивает нервный смех – глупый защитный механизм психики. Я пытаюсь шутить, болтать какую-то чепуху, но страх уже тут как тут. «Таня, зачем ты согласилась? У тебя, между прочим, маленький ребёнок!» – панически думаю я, пытаясь унять дрожь в коленях.
Внимательно слушаю инструктаж. Кажется, я забыла, как дышать. И вот он – момент истины. Я стою в проёме окна. Сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть наружу. Руки трясутся так, что я боюсь не удержать карабин.
– Готова? – спрашивают сверху. Я зажмуриваюсь и делаю шаг назад.
Спуск был… скажем так, не для учебников. Очень корявый, полный ошибок. Но я спускалась! Мои ноги наконец коснулись твёрдой земли, и колени предательски подогнулись. Но главное было сделано – я справилась. В голове была невероятная благодарность ко всем бойцам, которые стояли рядом, подбадривали и верили в меня больше, чем я сама.
Обычная жизнь героев Наконец, я, уставшая физически и эмоционально, и бойцы, для которых это обычная суббота, идём обедать. Нас ведут в столовую при части. Здесь нет официантов и изысков. Каждый приносит еду с собой, разогревает её. Мы рассаживаемся за одним большим общим столом. Этот час обеда я оставлю за кадром, потому что передать эту атмосферу словами почти невозможно. Это смех, дружеские подколы, серьёзные обсуждения и просто ощущение одной большой, крепкой семьи, где каждый знает, что может положиться на соседа.
По душе После обеда наступает время для души. Психологическая разгрузка – это не прихоть, а необходимость. Кто-то читает книгу, кто-то слушает любимую музыку или работает с психологом, чтобы снять колоссальное напряжение и не дать стрессу сжечь себя изнутри.
В это время мы с Кириллом Александровичем говорили о его пути в профессию, о том, как сейчас меняется отбор на службу. Я узнала, что руководство не просто не против, а всячески поощряет стремление бойцов к знаниям. Многие из них, работая в полную смену, умудряются заочно учиться в вузах, и начальство идёт им навстречу, составляя графики так, чтобы учёба не страдала. «Нам нужны думающие специалисты», – сказал он. Мы обсудили и новые технологии в их деле. Всё это заставило меня посмотреть на их работу под другим углом.
Невидимые герои – Хотелось бы ещё сказать о диспетчерах, – вдруг произнёс Кирилл Александрович, и его голос стал серьёзнее. – О них часто забывают, но это несправедливо. Они – те самые невидимые герои, которые первыми принимают удар на себя. В звонках – крики о помощи, паника. Именно они за доли секунды решают, какая техника и в каком количестве поедет на вызов. Пока караул мчится сквозь город, диспетчер держит с ними связь, направляет их и оказывает психологическую поддержку тем, кто оказался в беде. Без них наша работа была бы невозможна.
Как прийти Мы поговорили и о том, как сегодня можно стать частью этой команды. Кирилл Александрович терпеливо объяснил: путь непростой. Нужно соответствовать требованиям законодательства, пройти строгую медицинскую комиссию и глубокое психологическое тестирование. Обязательно получить профильное образование и пройти серьёзную подготовку. Но есть и хорошая новость для местной молодёжи: студенты Кудымкарского лесотехнического техникума могут проходить подготовку параллельно с учёбой.
Итог На этом моё боевое дежурство окончено. К счастью, оно прошло без сигналов тревоги, но я чувствовала себя так, будто прожила маленькую жизнь.
С огромной благодарностью, уставшая – ноги и руки всё ещё помнили тяжесть снаряжения – но переполненная невероятными эмоциями и впечатлениями, я возвращалась домой. Я уезжала, а за моей спиной оставались они. Те, для кого эта важная и трудная работа – не один репортаж, а вся жизнь. И я знала точно: теперь я буду смотреть на пожарную машину на улице совсем другими глазами. В ней – не просто люди в форме. В ней – чья-то спасённая жизнь и безграничное мужество.
Татьяна Любровская, специально для ПН
