Про юбилей 10 ноября
Вроде, хорошо прошло. Говорят, что хорошо. Сколько выпили? В России же – прилично. А что для меня юбилей? Ну, это всегда какое-то подведение итогов. Я не знаю такого человека, который бы говорил, что все блестяще, что итоги замечательные. Просто не бывает такого. Это вечный какой-то самообман что ли. Жизнь как горизонт. Кажется, что вроде вот-вот придешь к какой-то цели, ну, а потом уже другими делами, вроде как, займешься. А горизонт все дальше и дальше. Есть постоянное ощущение, что ты, вроде, только на подступах к чему-то, а жизнь, она раз – и прошла. У меня, конечно, нет такого ощущения, что этой какой-то рубеж, когда «ну вот и все»…
Про реорганизацию театра
Ну да, это крепко взбудоражило. Было и не до юбилея в какой-то момент. Очень сильно сомневался, проводить или не проводить. Да и, тем более, я не такой человек, чтобы говорить всем: «Давайте, поздравляйте меня, пиарьте меня». Но хочется в такой момент собрать друзей… Это как у Окуджавы: «Говорите мне прямо в лицо, кем пред вами слыву». В связи с этими мероприятиями было, конечно, вообще не до юбилея. Нас трясло очень крепко. Что приятно, я лично не ожидал такой консолидации внутри коллектива. Да и когда коллеги совсем из далеких краев — из Сибири, Москвы — говорят, что ваш пример показателен, что не надо опускать руки, что надо отстаивать свою позицию… Власти не ожидали такого единения и такой людской поддержки. Поэтому пока, вроде бы, все остановилось, но что будет дальше, пока неизвестно. В приватных беседах было сказано, что беспокоиться не о чем, что контракт с директором Анатолием Четиным будет продлен. Но дело даже не в этом. И не в фамилиях – ни в Андрееве, ни в Четине. А в том, что подобного рода замена форм управления может быть началом конца театра, который «строили» 85 лет. Были разные разговоры. Да и мне говорили, мол, зачем ты ввязываешься. А я говорил, что мое эгоистическое желание только одно – чтобы, когда пройдет какой-то промежуток времени, не сказали: «Тогда у руля были два товарища, которые ничего не сделали, чтобы остановить этот ужасный процесс». Театр должен быть театром, а не местом для зарабатывания денег. Вот и все.
О других жизнях
Иногда думаешь, что если было бы несколько жизней, то одну я посвятил бы только литературному труду. Еще одна была бы жизнь, я бы, наверно, ее лесу посвятил. В каком-нибудь заповеднике, может, работал бы. Очень люблю лес, охоту. Еще была бы одна жизнь, может, путешествовал бы. Но жизнь одна. И как-то вот так кривая жизни вывела, что я остаюсь в театре. Я и играл, и спектакли ставил. Но потом понял, что это тяжело. Отыграл в пределах восьмидесяти ролей. А если честно, может быть, банально прозвучит, но хочется сыграть роль мировой классики — Гамлета.
Об охоте
Мне очень нравится у Пришвина в каком-то рассказе фраза: «Иван Петрович был охотником, а, стало быть, хорошим человеком». Для меня охотники делятся на две категории: мясники и поэты. Открою секрет, почему охота – своеобразный наркотик. Никто на таком первобытном уровне не сливается с природой, как охотник, хотя ты хомо-сапиенс, человек образованный. И вдруг ты превращаешься в часть этого леса, в часть природы. Это просто неописуемо. Соединение в тебе дикаря дремучего и нормального человека, оно потрясающее. Никто так не может чувствовать природу, как охотник. Художники любуются на красивый закат, а охотники становятся частью этого.
О счастье
Самое мое большое богатство – это дети. Дочь Оля, сын старший Саша. Мой сын профессионально состоялся. Дальше поступил. Учится. И при этом мы с ним – лучшие друзья. Это дорогого стоит.
О плохих и хороших людях
Вот тут я очень просто скажу. В юности в резвые годы меня бы спросили, что я больше всего ценю в людях, я бы стал говорить: целеустремленность, умение достигать своей цели… Какой-нибудь бред говорил бы. А сейчас я считаю, что самое лучшее качество в человеке – это доброта. Выше ее нет ничего. Зависть, желание мстить, неумение прощать – это грузом висит на твоей совести, на твоей душе, на твоей шее.
О спиртном
Больше нравится водка, наверное. Я – не трезвенник. Когда-то «гусарили» по молодости. Сейчас это не так часто бывает. Люблю сухие вина, но смотря где и как, в каких компаниях. Красные сухие вина люблю понемногу. А если в компании выпить… Выпить, поговорить, то, конечно, водочка! Да закуску российскую, как каждый русский человек. Картошка, селедка, капуста, не знаю, огурчики, грибы – все самое простое. Я человек деревенский. Когда мы встречаемся с моим другом детства, то мы «пузырек» обязательно возьмем, поговорим.
О Кудымкаре
Пусть он не всегда чистый, но, тем не менее, родной. В таких провинциальных городах есть какая-то неспешная жизнь. Я скучаю, когда уезжаю. А приезжаю – знакомые лица, говор родной. Здесь какая-то особая атмосфера. Есть какая-то своя общность. Но не нравится неухоженность города. Это так обидно. И я не знаю причин, почему у нас так. Когда весной и осенью к нам приезжают артисты и спрашивают, почему у вас так грязно, мне становится стыдно. Поражает чистота в других городах, которые меньше нашего. А у нас же помойка на каждом углу – стыдно. Дело не только в нашей ментальности. Что-то, наверно, зависит и от наших властей. Наказывать, штрафовать, ходить, что-то делать… Ведь город находится в таком красивом месте. Его бы окультурить. И был бы красивый европейский город – маленький, уютный, провинциальный.
Подготовил Владимир Яновский.
