«Отношения не сложились»
Политическое решение по моему отстранению принимал Басаргин (губернатор Пермского края Виктор Басаргин, — прим. Авт.). Но он принимал его на основании докладов тех людей, которые были заинтересованы в моей отставке. В этом были заинтересованы Алексей Петров, Владимир Хозяшев и, видимо, Фролов (руководитель администрации губернатора Пермского края Алексей Фролов, — прим. Авт.). Фролов на тот момент только приступил к исполнению обязанностей главы администрации губернатора. После моего снятия он стал полноценным главой. В общем, каждый преследовал свой интерес.
Такой поступок Петрова, честно, оказался для меня внезапным. Я не знал, что он так может поступить. Он же вообще-то сидел у меня в кабинете и говорил мне: «Ты давай, Толя, держись!», а через пятнадцать минут уже в другом кабинете говорил, что это он по моему отстранению все затеял. От него многое зависит, он же близкий губернатору человек. Он в администрации губернатора, видимо, наговорил, что от Голубкова нет никакого толка, что Кудымкар ни в каких программах не участвует…. Сейчас я понимаю, что Петров попросту решил ускорить события и поставить своего племянника главой города, чтобы поправить финансовое положение фирмы «Маркетинг». Но у него в конечном итоге это не получилось.
Что касается Хозяшева… У нас с ними личностные отношения не сложились.
Басаргин не стал вникать во все это. 24-го меня сняли. 25-го у него была встреча с президентом Владимиром Путиным. Понятно, ему гораздо важнее были его личные дела, чем дела какого-то Голубкова – коррупционера, как ему доложили.
«Я потерял веру в людей»
Я до конца доверял людям, которые меня окружали. Например, Рычков (глава Коми-Пермяцкого округа Виктор Рычков, — прим. авт.) обещал мне, что поговорит с Тушнолобовым (председатель правительства Пермского края Геннадий Тушнолобов, — прим. авт.), поддержит меня. А в итоге, как мне передали, он выступил против меня.
До последнего верил депутатам. Ряд депутатов обещали лично мне, глядя в глаза, что поддержат меня. Ряд депутатов, в том числе Иван Мехоношин (ныне глава Кудымкара, — прим. авт.), говорили: «Мы тебя не продадим!». А когда во время голосования я увидел большую стопку против меня… В общем итог такой — с 24 апреля я людям не верю. Наверное, это самое большое разочарование за годы моей жизни – я потерял веру в людей.
После отставки я потерял много друзей, соратников. Но с другой стороны это хорошо. Меньше поводов выпить, больше поводов подумать.
«Не предполагал таких последствий»
Конечно, когда началась вся эта история с водопроводом, я не предполагал таких последствий. Конечно, если бы я знал, что так будет, я не стал бы этим заниматься. Не настолько этот водопровод мне был нужен. Просто этот бизнес мне был знаком. Я понимал, что эта работа будет выполнена качественно, поскольку ее делали люди, которые работали раньше со мной. До сих пор город пользуется этим водопроводом, правда заплатить за него не хочет.
«Не пропустили бы на выборы все равно»
Когда перед отстранением я встречался с Фроловым и общался с более мелкими чиновниками в администрации губернатора, я сказал: «Ну, снимите вы меня, назначите выборы, я их снова выиграю!». Конечно, это была бравада с моей стороны. Но что я мог им еще сказать?
В выборах главы я стал участвовать. Но ТИК сняла меня. Я полностью согласен, что это произошло из-за моей ошибки – подписи собирали люди, которые были членами УИК. Я это дело проморгал. Но Иван Дмитриевич (глава Кудымкара Иван Мехоношин, — прим. авт.), насколько мне известно, подписи собирал на рабочем месте в теплосетях, что тоже запрещено законом. Я об этом говорил. Пытался подтвердить это в суде. Но людей, которые подтвердили бы это, не нашел, поскольку каждый дорожит своим рабочим местом.
Те люди, которые помогали мне на уровне края, сказали, что меня не пропустили бы на выборы все равно. Даже если бы я прошел по спискам, повесили бы мою листовку рядом с избирательным участком и сняли бы за это.
«Нынешняя власть слабая»
Я не безразличен к жизни города Кудымкара. Помирать мне, скорее всего, придется здесь. Я сожалею о том, что те обещания, которые дал в 2011 году, не смог исполнить. Сегодня я вижу, что те программы, которые я планировал использовать за свои пять лет, затормозились. Это стало отчетливо видно в 2014 году.
Мы планировали, например, в этом году начать строительство детского сада. В городском бюджете на это было заложено порядка ста миллионов рублей, из них 70 миллионов рублей — это деньги из Фонда софинансирования расходов, которые накопились в течение нескольких лет со времен Климовича (бывший мэр Кудымкара Александр Климович, — прим. Авт.). Но в связи с тем, что город так и не приступил к строительству детского сада, в этом году эти деньги у нас край просто отобрал. Видимо, в связи с большим дефицитом краевого бюджета в силу вступают законы капиталистического рынка: еду и деньги отбирают у слабых. А нынешняя власть в Кудымкаре слабая.
Я планировал, что мы начнем строительство детского сада летом. Практически все вопросы у меня были решены, кроме получения положительного заключения экспертизы. Но это можно было бы сделать параллельно со стройкой. Сейчас Иван Дмитриевич (глава Кудымкара Иван Мехоношин, — прим. авт.) фактически отказался от первоначального проекта на 280 мест в связи с получением отрицательного заключения экспертизы. Он решил купить готовый проект садика на 240 мест. На это я ему сказал: «Тот проект, построенный где-то в Куеде-Барде, да даже в Чердыни, для города Кудымкара однозначно не подойдет. Это по-любому надо делать новый проект, привязывать его к местным условиям, местным сетям, проектировать местный фундамент для местных грунтов». Говорят, что этот проект будет сделан до конца года. До конца года остается 15 дней. Ничего этого сделано не будет. Голову кладу на рельсы. Мы опять откатимся на старую позицию – обещали, не получилось.
Также в 2014 году мы должны были построить порядка двух тысяч квадратных метров жилья для переселенцев из ветхого, аварийного жилья. В этом году в новые дома должны были переехать люди, живущие по улицам Тургенева в домах №№ 10 и 14, Герцена — № 84, Советская — №№ 4, 33 и 42, Революционная — № №10, 36 и 38, Халтурина — №№ 33 и 35. Все вопросы были фактически решены. Но с моим уходом процесс затормозился. В 2014 году строительство так и не было начато, перенесли на 2015 год. Вообще, по этой программе в Кудымкаре должны построить до 2017 года включительно семь тысяч квадратных метров жилья.
И вот, наблюдая за всем этим со стороны, я, как человек неравнодушный, решил, что, не находясь у власти, невозможно влиять на все эти вопросы. Можно только ходить и сплетничать по углам. Поэтому я решил идти на выборы депутатов в Гордуму. Депутатское кресло, может, не настолько и заманчиво. Но, по крайней мере, можно будет публично высказывать свою позицию. Да и просто приятно посмотреть хоть раз в месяц в глаза тем людям, которые тебе в апреле обещали. Посмотреть в их бегающие глаза. В своей последней тронной речи (или не тронной, скорее, траурной речи) я сказал, что могу смело ходить по городу и смотреть людям в глаза, что я и продолжаю делать. Некоторые из депутатов так ходить уже не могут. Проекты домов З500 — http://z500.com.ua/doma/tag-proekty-domov-s-mansardoy.html И не смогу до конца жизни.
«Крутень очень не хотела проведения митинга»
Этот митинг назревал еще при моей власти. Я и в то время был противником запрещать этот митинг. Но краевые власти настояли. И мы, в общем-то, сумели разрядить обстановку. Но получилось по Черномырдину – хотели как лучше, получилось как всегда. Выстрелило это через год с небольшим. Но выстрелило гораздо громче, дошло до федерального уровня.
К сожалению, за это время ничего не было сделано. И получается, что эффект получился даже гораздо громче. Те же самые факты через полтора года прозвучали громче.
Конечно, никакого моего участия в организации этого митинга не было абсолютно. Я в это время вообще отсутствовал в городе. Никакой организацией не занимался, ни с кем не встречался. Возможно, некоторые краевые чиновники, которые отвечают за город Кудымкар, докалывают губернатору, что это Голубков воду мутит. Честно скажу – я этим вопросом не занимался. Я не особо компетентен в детской смертности и любой другой. А теми вопросами, в которых я не компетентен, я стараюсь не заниматься.
Крутень (министр здравоохранения Пермского края Анастасия Крутень, — прим. Авт.) очень не хотела проведения митинга в Кудымкаре год назад. Звонила мне, говорила: «Запретить». Все точно так же было, как нынче. Зачем они это делали? Ну, вышли бы тогда на митинг двадцать человек! В этом году вышли 150 человек. История же развивается по спирали. Не нужно загонять болезнь внутрь. Нужно лечить ее. Иначе она разовьется внутри и выстрелит гораздо сильнее. А еще нельзя вещи, которые становятся публичными, гасить административными методами. Надо их решать, а не гасить. Надо заниматься врачами. Заниматься их бытом.
Мы пытались купить две квартиры врачам хирургам-травматологам – молодым, перспективным. Козловский и окружное министерство выступили с такой просьбой. В 2013 году на покупку квартир было выделено порядка четырех миллионов рублей. Но в 2013 году мы не смогли купить квартиры. Просто квартир в панельном доме по улице Карла Маркса уже не осталось в продаже. Козловский договорился с врачами, что администрация города купит им жилье в 2014 году. В начале 2014 года я, как глава города, на тот момент дал гарантийное письмо Козловскому, что мы купим квартиры. Но квартиры до сих пор не куплены. И насколько я понял по реакции Мехоношина, покупать он ничего не будет.
Приезжал в Кудымкар Фролов. Попросил Крутень создать комиссию, провести проверку. А ведь есть такое выражение: «Хочешь завалить дело? Создай комиссию!».
