— С какой целью вы приехали в Кудымкар?
— Есть такой известный фестиваль «Золотая маска», который проходит в Москве. На фестивале обычно собираются самые лучшие спектакли прошлого сезона в разных жанрах из разных точек России. Фестиваль предваряет спецпрограмма «Маска плюс». Она всякий раз посвящена разным темам. В этом году спецпрограмма посвящена трем темам. Одна из них – состояние этнического театра, театра на языках.
Почему выбрана такая тема? Мы хотим понять, какие есть тенденции, формы и недостатки у этнического тетра. Сегодня русский театр доминирует и немножко забивает театры на других языках. Есть ощущение некого гетто, некой закрытой ситуации, не участвующей в общей ротации. Поэтому на фестивале на этот счет состоится серьезный разговор. Также на фестивале будут представлены пять – семь спектаклей со всей России, связанных с этническими, фольклорными темами. Эти спектакли отбирают члены жюри. С этой целью я и приехал в Кудымкар.
— Какие особенности есть у нашего театра?
— В Кудымкаре я в первый раз. Но ваш театр я видел много раз на других фестивалях. Знаком с театром, обсуждал его. У вашего театра очень сильная труппа. И она всегда очень заметна на фестивалях. Иначе я бы никогда не слышал о ней. Ваш театр объездил все лучшие фестивали России. Начиная от малых городов, заканчивая этническим фестивалем или фестивалем Николая Коляды в Екатеринбурге. Это очень важно. Ведь только 7 – 10 процентов российских театров настолько представительны в общероссийской ситуации. Очень маленький сегмент театров может выдержать такую фестивальную конкуренцию.
Почему так происходит? Наверное, потому что, во-первых, у вас есть театр на языке. Во-вторых, та культурная изоляция, которая присутствует в Кудымкаре и на которую вы, возможно, жалуетесь внутри себя, является неким сдерживающим механизмом для труппы. Поэтому труппа не очень сильно мигрирует. По крайней мере, я вижу одни и те же лица в спектаклях. И это очень важно, потому что чем меньше миграции в труппе, тем она живее, тем комфортнее климат в коллективе. В-третьих, в вашем театре работает очень профессиональный директор, который сражается за театр, идет на какие-то даже радикальные меры, чтобы театру жить лучше. И, наконец, в-четвертых, театр крайне умело держит баланс между консерватизмом и инновацией. Театр ставит и классику, и новейшую драматургию. Новые пьесы часто вызывают и оторопь, и нежелание их ставить. Люди обычно говорят: «Только классика, только классика. Зачем нужны современные тексты?!» Ваш театр не чурается каких-то новейших тенденций в литературе. Умелое сочетание консерватизма с модернизацией очень важно. Оно, кстати говоря, присутствует не только в работе труппы, но и в обустройстве театра. В нем представлены и традиционные формы, и инновации. Например, актерские портреты, которые украшают фойе. Невероятно стильно, невероятно современно. Никак на кладбище, как обычно это бывает.
— Слышали про проблемы, связанные со строительством театра?
— Наслышан. На самом деле это везде такое. В нулевые – десятые годы в России понастроили очень многие зданий для театров. Они почти все хорошие, почти все качественные. Хотя, как и у вас, есть недострои.
— В Кудымкаре говорят, что лучше бы построили некое градообразующее предприятие, нежели театр…
— На вопрос, что важнее сапоги или Шекспир, каждый, думаю, найдет свой ответ. Нужна ли культура, если нет сапог? И зачем культура, если сапоги есть? Я считаю, что театр важен. Вообще деньги, потраченные на культуру, не пересекаются с деньгами, потраченными на социальную работу. Да, отдельно взятому театру не решить проблемы страны или отдельно взятого города. Театр лишь может сделать более комфортным человеческое существование, подсказать ему какие-то модели поведения, дать надежду, дать шанс на выживание. И мне кажется, что это в каком-то смысле важнее нового рабочего места. Театр очень поднимает дух страны, города. Это как поднятый хвост у собаки. Если театра нет, то, наверное, ничего не нужно. К тому же я вчера был на спектакле, был полный зал. Нет ощущения, что театр в Кудымкаре не нужен никому.
