28 апреля сотрудники скорой помощи отмечали свой профессиональный праздник. Для фельдшера бригады Кудымкарского муниципального округа Марины Рыбиной нынешний год особенный, юбилейный – через три месяца будет 20 лет, как она днём и ночью ездит по вызовам и спасает людей. Иногда спасти не удаётся, и это морально тяжёлая часть работы, которой никак не избежать.
Ещё ребёнком Марина любила лечить. Лечила кукол, делала им уколы ещё стеклянными шприцами. В школе увлекалась биологией и химией, поэтому как-то естественно и само собой разумеющимся было её желание стать медиком. Для поступления в Кировскую Медакадемию не хватило одного балла, и, не дожидаясь второй волны приёма, девушка забрала документы и поступила в Кудымкарское медучилище, так как «оно всегда славилось». Закончив с красным дипломом Медучилище по специальности фельдшер-акушер, Марина Владиславовна сразу устроилась в бригаду скорой помощи санитаркой.
– Мы на практике во всех отделениях были, и классный руководитель меня порекомендовала старшему фельдшеру на скорой, поэтому меня ждали, – рассказывает Марины Рыбина. – Совсем скоро меня, получается, повысили, я уже как фельдшер работала.
Первый рабочий день в должности фельдшера выдался нелёгким: «перелом шейки бедра, ожоги у девочки, паховая грыжа, и ещё куча студентов – на практику пришли, их по бригадам распределили». Марина не скрывает, что тогда ей было страшно: «Плакала, страх был, что не справлюсь, меня посоветовали взять на эту работу, а вдруг доверие не оправдаю? Всё близко к сердцу принимала, в коллектив только пока вливалась».
Жизнь на грани Страх в работе есть и сейчас. И страшны даже не выезды на ДТП и пожары, где бывают и трупы, и сильно обезображенные люди, а вызовы к маленьким детям до года.
– Всё, что с детьми, каждый раз страшно, – признаётся опытный фельдшер со стажем. – Непредсказуемые ситуации, дети же не могут сказать, где и что болит, что беспокоит, надо по симптомам чётко всё определить, не проморгать ничего, чтоб и диагноз правильно определить, и сделать всё, что нужно.
Одна из самых страшных картин на вызове была при выезде на ДТП: «травма головы, от черепа ничего не осталось, череп растёкся весь». В таких случаях фельдшер обязан осмотреть труп, описать все повреждения и констатировать биологическую смерть. Бывает и так, что скорая довезла больного, а в больнице он умер.
– Женщина, видимо, как-то спиной к печке стояла, оттуда пламя полыхнуло, халат загорелся, вся спина – ожог сплошной, – вспоминает рабочие истории Марина Владиславовна. – Мы её даже везли стоя, потом она умерла от шока. В Филичах вызов был: мужчина ночевал в машине почему-то, бутылку бросили с зажигательной смесью, он спал, сгорел, одни глаза остались, в приёмнике потом умер. Никогда не привыкнешь к смерти. Да, абстрагируешься, да, это не родственник, незнакомый человек даже, но всё равно это стресс.
Буйные В среднем примерно пять вызовов бывает в смену – когда больше, когда меньше, но никогда не бывает так, чтоб смена прошла без вызовов. Более сложные и интенсивные дежурства приходятся на праздники – новогодние и майские. 31 декабря ещё не сложно, это ещё «начало начал и все в предвкушении». Последующие же дни и ночи – это травмы, алкогольные отравления.
– Все проблемы от алкоголя! Есть такие, что с порога сразу с «хэ на бэ» начинают, буйные есть тоже, – рассказывает Марины Рыбина. – Есть один в Кудымкаре такой, к которому мы только с полицией ездим. Пьяный всегда, сожительницу свою довёл, еле ходит, как каракатица. Не ехать мы не можем, хоть пьяный, хоть какой. Мы принимаем любой вызов.
На вопрос, что самое сложное в работе фельдшера скорой, Марина спокойно и с улыбкой говорит:
– Всё сложное! И диагноз, и сориентироваться надо, и довести до стационара больного, когда необходимо.
Ещё и психолог Бывает и так, что медицинская помощь по факту на вызове и не нужна. Есть молодой человек, которые перенёс операцию на сердце. Несмотря на то, что у него есть всё необходимое для лечения, присутствует некий страх и он раз за разом вызывает скорую – психологическая зависимость. Есть и в районах такие пациенты, чаще всего это пожилые, когда приезжаешь, «а ничего нет» и в беседе душу изливают.
– К каждому индивидуальный подход нужен, функции психолога, – улыбается Марина Владиславовна. – С порога уже видишь, что и как. Заходишь – говорят, чтоб бахилы надели, грязь не заносили. Бахилы у нас есть, но по Приказу мы их надевать не должны. Мы скорая помощь, мы экстренно должны человека спасти, какие тут бахилы? Там, где просят бахилы – нам точно делать нечего! Когда человеку реально плохо, может умереть через секунду, про бахилы никто не думает и не спрашивает.
Радость в котиках Есть и приятные благодарности – когда пациенты приносят кофе, чай, конфеты, пишут благодарности в книге отзывов. В одном из вызовов в подъезде выкрасили стены, и пока поднимались на верх, где «бабушка угорела», испачкали спецодежду, так «мужчина две тысячи дал, чтоб растворитель купили и отмыть смогли».
Отдушина для Марины на вызовах – это котики! Будучи кошатницей, она обязательно с разрешения хозяев погладит мохнатых питомцев, а иногда и сфотографируется с ними.
– Любое действие на вызове – только с разрешения, – говорит фельдшер. – Мейкун здоровый, килограмм 10 весит, берёшь его и фотографируешься. Котики всегда переживают за хозяев. Лезут, мешают прикоснуться, на грудь больному хозяину ложатся. Погладишь – они успокаиваются.
По мнению Марины, чтоб работать фельдшером, в первую очередь нужна стрессоустойчивость. А также выносливость, сочувствие, человечность, тактичность, «не должны ограничиваться одним чемоданчиком с лекарствами». Свою работу Марина Рыбина любит, и без дежурства в скорой помощи не может. Если сейчас отсчитать 20 лет назад, она бы также пошла работать в скорую помощь.
– Всё зависит от смены. Порой приходишь домой и думаешь: да нафиг мне всё это надо! Потом отойдешь, отпускает, и с новыми силами за адреналином идёшь работать. Каждый случай, каждый вызов интересен по-своему!
Яна Яновская
